Говоря о выявлении источников, относящихся к истории Золотой Орды, особенно надо отличить и отметить заслугу В. Г. Тизенгаузена по розыску и публикации восточных источников. В 1884 году вышел в свет его «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды», куда вошли сообщения всех известных арабских писателей о Золотой Орде, за исключением историко-географических сведений Ибн-Саида и Абильфида.

В V томе "Сочинений" В. В. Бартольда включены работы, посвященные истории и филологии тюркских и монгольских народов, а также некоторые статьи и рецензий, относящиеся к истории Центральной Азии и Дальнего Востока и в той или иной мере затрагивающие историю тюркских и монгольских народов или созданных ими государственных образований.

К сожалению, несмотря на множество и обилие источников (включая арабские, персидские и армянские), история Золотой Орды до сих пор не изучена основательно и оставляет много открытых вопросов.
Если нам сегодня известно о многих золотоордынских городах, и мы можем приблизительно представить себе экономику и политику этой страны, а также ее правителей, то совсем неизвестна гендерная история этого политического образования. Роль женщины в Золотой Орде, эта одна из тем, которая остается до сих пор неизученной.

Вопросы возникают один за другим. И к сожалению, на многие из них нет ответа.

Какую роль сыграли женщины во время становления и распада Золотой Орды? Какой они сделали вклад в экономику, политику и культуру страны? Имели ли право на частную собственность и право голоса в собраниях племен? И так далее.

Чтобы как-то разобраться в этих вопросах и склеить отдельные кусочки мозаики в единую картину той эпохи, мне кажется надо обратить внимание на то, из чего состояло и строилась любое человеческое общество во все времена – Семью. Изучить проблемы экономического уклада, быта и распределение гендерных ролей в кочевой семье. И конечно же духовную и культурную составляющею - религию кочевых народов.

В древнем и средневековом тюркском обществе женщин и девушек упоминают как главную военную добычу, их требовали в качестве контрибуции, их отнимали у подвластных племен, если те поднимали мятеж или задерживали выплату дани. Об этом упоминается даже в преданиях о Чингиз-хане, когда подданные будто бы говорили хану, что: "В битвах с многочисленными врагами мы будем сражаться в первых рядах; если пленим прекрасных девиц и жен да добрых коней, то будем отдавать их тебе. . . ”.¹

Стремление захватить в неволю прежде всего женщин явно указывает преобладание домашнего рабства, которое является разновидностью его патриархальной формы.

Попав в неволю, женщина, тем самым, оказывалась в структуре семейных отношений своего владельца, и в системе хозяйственной деятельности, осуществляемой его семьей, участвуя как в частно-семейном, так и в общественном производстве. При этом не имел решающего значения тот фактор, что становилась ли она одной из жен своего владельца или оказывалась в положении рабыни-служанки. Историко-этнографические наблюдения показывают, что у кочевников доля участия женщин в повседневной трудовой деятельности превышает трудовой вклад мужчин. Эту особенность воинственного кочевого общества тонко подметил и несколько утрированно обрисовал столь незаурядный наблюдатель жизни монголов в эпоху первых Чингизидов, каким был Плано Карпини: "Мужчины вовсе ничего не делают, за исключением стрел, а также имеют отчасти попечение о стадах. Но они охотятся и упражняются в стрельбе. . . Жены их все делают: полушубки, платье, башмаки, сапоги и все изделия из кожи, также они правят повозками и чинят их, вьючат верблюдов и во всех своих делах очень проворны и споры". Сведения Плано Карпини подтверждают и дополняют Гильом Рубрук и Марко Поло, о том же свидетельствуют этнографические материалы. Так, у монголов "дойкой скота, переработкой животноводческой продукции, пошивом одежды, приготовлением пищи и другими домашними работами целиком заняты женщины". Вместе с тем, женщины активно участвуют в выпасе овец и коз.

В условиях патриархально-натурального хозяйства традиционно считается, что в любом кочевом и полукочевом хозяйстве доминирует патриархальный уклад экономики. В этих условиях благосостояние семьи зависело не только от количества, сохранения и воспроизводства скота, но, в неменьшей степени, от способности своевременной и полной переработки, подготовки к хранению и использованию самой многообразной продукции животноводства, охоты, собирательства, а также подсобного земледелия.
________________

1. В. В. Бартольд. Т. V М. 1968, с. 617.

Во всем этом женский труд играл основную роль. Поэтому и в многоженстве кочевников древности и средневековья Великой Евразийской Степи, и в стойком сохранении у них левирата, и в захвате во время набегов преимущественно женщин очевидна экономическая обусловленность, стремление обеспечить дополнительной рабочей силой свое частное хозяйство, основную производственную ячейку любого кочевого общества. И чем богаче скотом было это хозяйство, тем в большем количестве женских рук оно нуждалось.

Использование в кочевом хозяйстве подневольного женского труда вместо сколько-нибудь значительного числа рабов-мужчин настоятельно диктовалось также соображениями безопасности. Концентрация рабов, т. е. недавних бывших воинов враждебных племен, в аилах, рассеянных по степи и горам, в ставках кочевой знати, передача на попечение рабов скота, домов и семей во время длительных отлучек ушедших в очередной поход воинов господствующего племени все это было невозможно ради простого самосохранения.² Концентрация невольниц, часть которых становилась женами и наложницами своих хозяев, не представляла для тех опасности, надзор за ними осуществлялся в рамках семейного быта. Вместе с тем интенсивное использование труда невольниц на всех работах, включая выпас скота, высвобождало для войны значительную часть мужчин. Ведь, согласно “Ясе” Чингиз-хана во время походов женщины “исполняли труды и обязанности мужчин”.

У кочевников скотоводов широко была распространена практика полигамии, которое приводило к резкому возрастанию рождаемости, а затем к кризисным ситуациям. Правда, полигамия, главным образом, была распространена только среди незначительной части населения - скотоводческой элиты, поскольку большинству номадов она была не по средствам. "Жен же каждый имеет столько, сколько может содержать". (Плано Карпини). Чем могущественнее была племенная конфедерация или степная империя, тем, как правило, больше жен имели правитель и его окружение. У одного Чингиз-хана было, например, около 500 жен и наложниц.

Следовательно, воспроизводство элиты осуществлялось расширенными темпами. Численность мужского потомства правящих групп значительно превышала над количеством имеющихся вакансий в органах управления. Для стабилизации данной ситуации использовался принцип ограничения доступа к власти. Право наследования высших должностей имели только дети главной жены. Остальные получали определенное количество подданных и стад животных е пользование. Но на всех потомков скота, людей и пастбищ не хватило бы. К тому же принцип генеалогического старшинства при делении наследства нередко игнорировался. Социальное напряжение возрастало и могло разрешиться двумя способами: либо за счет дробления первоначального объединениям (улуса, эля и т. д.) на две или несколько частей, либо посредством уничтожения лишних претендентов.

________________
2. Там же. В. В. Бартольд. Т. V М. 1968, с. 617.

Первый вариант был возможен не всегда и не везде, а там, где:

1. территории значительно превышали реальные возможности управления из единого центра. (Первый Тюркский каганат, империя Чингиз-хана);
2. природно-экологические условия не требовали создания и поддержания власти (Дешт-и-Кыпчак, Казахстан, Семиречье, Иран), что приводило к постепенному разделению, как правило, на левое и правое крыло в соответствии со специфическими для номадов принципами управления. Крылья становились единицами, т. е. самостоятельными государствами. Впоследствии они также могли быть поделены. В реальной жизни данный вариант нередко сопровождался жестокими междоусобицами.

Второй вариант был типичной формой решения проблемы избытка элиты для кочевников Центральной Азии. Здесь всегда существовала необходимость в единой централизованной власти. Соседство с Китаем предполагало создание имперского механизма. Поэтому, как только в империи побеждали центробежные силы номады попадали, в той или иной степени, под влияние южного соседа. Если же в результате гражданской войны талантливому претенденту удавалось взойти на престол, то он уничтожал всех своих многочисленных конкурентов и вновь объединял степь и народы, "живущие за войлочной стеной", обретали определенную стабильность и порядок. Впереди их ждали военные походы. А в это время правитель степной империи обзаводился гаремом на колесах. Многочисленные жены приносили ему наследников. Они росли, женились, также обзаводились потомством.³ Начинался новый виток спирали, где женщина играла далеко не последнюю роль в истории Великой
Степи...
________________
3. См.: С. Г. Кляшторный, Д. Г. Савинов. Степные империи Евразии.
С-ПБ, 1994, с. 74-75,165.

На основании «Ясы» Чингиз-хана мы можем говорить о правах и общественном положении женщин в средневековом кочевом быте.

Так «жена должна, муж займется охотой или войной, держать дом в благолепии и порядке, так что если заедет в дом гонец или гость, увидит все в порядке, и она приготовит хорошее кушанье и гость не будет ни в чем нуждаться, непременно она доставит мужу хорошую репутацию и возвысит имя его в собраниях, подобно горе, воздымающей вершину. Хорошие мужья узнаются по хорошим женам».

Женщины, сопутствующие войскам, должны были исполнять обязанности мужчин в то время, как последнее отлучались на битву.
В конце каждого или в начале каждого года кочевник должен был представлять всех своих дочерей главе племени, эмиру или хану, чтобы он мог выбрать жену для себя и для своих детей.

Закон о браке предписывает, что мужчина должен выкупать себе жену и что брак в первой и второй степени родства не допускается. Мужчина мог жениться на двух сестрах или иметь несколько наложниц.

Дети же, прижитые от наложницы, считаются законными и получают по распоряжению отца соответствующую долю наследства. Раздел имущества основывается на таком положении, что старший получает больше младших; меньший же сын наследует хозяйство отца.

Старшинство детей рассматривается соответственно степени их матери, из числа жен одна всегда старшая, преимущественно по времени заключения брака. По смерти отца сын распоряжается судьбою его жен, за исключением своей матери: может жениться на них или выдать замуж за другого.

Наследование жен у кочевых народов имело двойной смысл. Во-первых, в дом, точнее, в юрту приходила новая работница, а в тех условиях это было всегда полезно. Во-вторых, обычай предусматривал охрану прав вдовы, так как новый муж должен был заботиться о ней и защищать ее как свою жену. Весьма возможно, что брак не всегда был фактическим, но тем не менее вдова не оказывалась покинутой на произвол судьбы.

Отношение к женщине было подчеркнуто почтительным, рыцарским. Сын, входя в юрту, кланялся сначала матери, а потом отцу.⁴
У золотоордынских татар существовал обычай высоко чтить вдов, наделение матерей правом отдавать наследство по собственному решению, возможность наследования дочерью недвижимого имущества, традиция совместного проживания постаревших матерей с младшими детьми, которым и доставался двор и дом.

Ни один источник не содержит упоминаний о том, что татарские женщины сидели взаперти. Напротив, арабские авторы свидетельствуют об
исключительной самостоятельности ордынок в решении повседневных вопросов, о "чудесах великого почета, в котором были у них женщины" и даже об их участии "в управлении, почти равном с мужчинами" поскольку они имели право присутствовать и голосовать на курултаях, сражаться в составе войск.

Женщина, обычно, не наследовала тамги своего клана, если выходила замуж за мужчину другого клана. После смерти тамга ее родного клана изображалось на ее могильном памятнике. Иногда на женских надгробиях изображалось два знака: один - собственный, другой - принадлежащий мужу.
Двойные тамги могут быть объяснены с помощью простых тамг. Например, знак А2 и А3, можно образовать с помощью тамг - О1 и О2(рис2.). ⁵
________________
4. Демографические аспекты социоестественной истории кочевых народов. Крадин Н.Н.// Э.С. Кульпин. «Лик сфинкса». М.1995, с.161
5. Имре Баски. Тамги и этнические названия (Вклад тамга-знаков в этногинез татар). // жур. «Татарская археология» N 1 Казань, 1997, с. 129-141.

Положение женщин в элитарной верхушке золотоордынского общества существенно отличалось от положения простой женщины и её средневекового быта.

В праздничные дни или во время приема иностранных гостей хан восседал на троне. Старшая жена и другие его приближенные сидели вокруг него. У подножия трона сидели хан-заде. Дочери хана сидели напротив отца. Если же у хана было много жен, то одна из них старшая имела очень большие права. По разрешению мужа она могла даже издавать законы - ярлыки. Haпример, жена Менгу-Тимур-хана Чечек отличалась большой мудростью и при жизни занималась государственными делами, а также политикой. Она этим продолжала заниматься и после смерти мужа. Её враги донесли об этом Ногай мурзе, объяснив, что, если вовремя ее не убрать, она может стать ему препятствием. Поэтому Ногай-мурза решил принять меры, приказав тайно задушить ее.

Также известно, что жена одного хана издала ярлык, отменяющий налоги с русских духовных лиц.

Ханы женились на дочерях византийских императоров, русских князей. Во время кочевок жены хана жили в отдельных кибитках. У них были свои, обслуживающие только их, муллы, мечети. Была и своя охрана, а также какая-нибудь земля (обычно из числа завоеванных территорий), с которой они получали доход.

В то же время жены ханов не имели привычки прятаться от мужчин, иностранцев. Они любили вести беседы с иностранными путешественниками.

Например, отрывок из летописи Ибн Батуты говорит о том, что: "Дочь Узбек-хана, Иткуджуджук. Имя ее означает "маленькая собака". Мы отправились к этой хатуни, царской дочери, живущей в отдельной ставке на расстоянии около шести миль от ставки отца своего. Она приказала позвать к ней правоведов, казиез, сейида шерифа Ибн Альбдельхамида и общество талибов, шейхов и факиров. Явились также муж ее, эмир Иса, дочь которого замужем за султаном, и сел с нею на один ковер. Он страдал подагрой и не мог ходить на своих ногах, и не мог сидеть на коне, а только ездил на арбе. Эта болезнь распространена между тюрками. Со стороны этой хатуни мы увидели милости и доброту характера, каких не видели ни у кого, кроме нее. Она осыпала нас подарками и облагодетельствовала. Да воздаст ей Аллах добром".
В гареме ханов было огромное число жен разных национальностей. Эти жены стали вмешиваться в решение государственных вопросов, некоторые из них писали ярлыки. На ярлыках появилось типовое выражение: "Так думают жены и эмиры". Так как ханы увлекались беседами с бедняками, шейхами и иностранцами и тем самым постепенно отстранялись от государственных дел. Больше всего ханы любили сказки.

Некоторые жены получали богатые подарки, а затем покровительствовали приносящим дары. Были случай, когда приезжающие в Орду русские князья за получением ярлыка на Великое княжение, сначала обращались к влиятельным женам, одаривали их и потом шли на прием к хану. Известны факты, когда ханские жены-дочери властителей других стран служили своими действиями пользу своей родины и в ущерб Золотой Орде, часто играли решающую роль в государственных делах. Существенная их роль в смене ханов и вклад в падение Золотой Орды.